15.01.2020      219      0
 

Русские армии перед Отечественной войной

Оглавление1 Начало похода Наполеона на Россию1.1 Французы на Днепре и на Двине1.1.1 Битва под Смоленском…


Начало похода Наполеона на Россию

Для оказания сопротивления тем 400 000 человек, которых вел с собою Наполеон, Александр имел или рассчитывал иметь в своем распоряжении пять армий:

  1. во-первых, 24 000 человек на севере под командой Витгенштейна (это войско вначале было занято подготовкой к обороне Риги);
  2. во-вторых, впереди Двины, от Динабурга до Витебска, 110 000 человек, так называемую «первую западную армию», под начальством военного министра Барклая де Толли, по происхождению шотландца;
  3. в-третьих, впереди верховьев Днепра, от Смоленска до Рогачева, — «вторую западную армию» в составе 37 000 человек, под командой пылкого Багратиона, грузинского князя из царского грузинского рода, одного из учеииков Суворова;
  4. в-четвертых, несколько южнее — «обсервационную армию» в 46 000 человек, под начальством Тормасова;
  5. в-пятых, на самом юге — 50-тысячную армию, прибывшую из Румынии, под начальством адмирала Чичагова.

Всего — войско в 267 000 человек, которое предполагалось усилить новыми рекрутскими наборами и ополчением.

Но так как армия Витгенштейна, которую предполагалось пополнить войсками из Финляндии, стеснена была в своих действиях маршалом Удино, а позднее Макдональдом и Гувионом-Сен-Сиром, и так как армии Тормасова и Чичагова находились под угрозой корпусов Рейнье и Шварценберга, то царь имел под рукой только армии Барклая де Толли и Багратиона, всего — 147 000 человек.

Французы на Днепре и на Двине

Наполеон задумал разъединить эти армии, обрушиться на Багратиона, рискнувшего дойти почти до самого Минска, и пробраться раньше него в Могилев. План этот потерпел неудачу из-за медлительности Жерома, которому надлежало содействовать Даву. Жером сделал двадцать миль в семь дней.

Наполеон мало считался с затруднениями, стеснявшими движение войск в лесистом и болотистом краю. Он разгневался на своего брата и решил подчинить его маршалу Даву. Раздосадованный Жером вернулся в свое королевство, а командование его войсками перешло к Даву. Маршал сразился с Багратионом под Могилевом (23 июля) и отбросил его к Смоленску.

Тем временем левое крыло Великой армии достигло Двины. Царь Александр поддался уговорам немца Фуля, вздумавшего в литовских равнинах применить тактику Веллингтона в португальских горах и сделать из Дрисского укрепленного лагеря на Двине второе Торрес-Ведрас.

Свой лагерь, задуманный по-ученому, Фуль к тому же расположил впереди реки, построив сзади четыре моста; словом, подготовлен был второй Фридланд. При приближении Наполеона никто и не думал защищать эту злополучную затею.

Пришлось оставить линию Двины. Отсюда и в штабах русских армий и среди русской аристократии поднялось величайшее ожесточение против «проклятого немца», даже против самого Александра. Наиболее преданным его слугам, Аракчееву и Балашову, пришлось осведомить царя о настроении общества, требовавшего, чтобы он покинул армию, так как его присутствие затрудняло действия.

Ему внушали, что будет лучше, если он отправится в Смоленск, в Петербург, в Москву, чтобы организовать защиту и возбудить воодушевление. Самодержавный царь должен был уступить. Барклай и Багратион получили свободу действий.

Наполеон с корпусами левого крыла энергично теснил Барклая де Толли и дал ему два сражения, при Островне и по дороге в Витебск (25 и 27 июля). Барклай думал было остановиться и дать настоящую битву; он чувствовал, что как «иноземец» внушает подозрение генералам, солдатам, русскому народу. Но потом он счел нужным отступить и покинул Витебск, куда Наполеон и вступил 28 июля.

Наполеон начинал тревожиться: два раза подряд вышла неудача — с Багратионом и с Барклаем. Он понял, какова будет тактика русских, раньше чем сами русские решительно склонились к ней: уходить в глубь страны, оставляя за собой пустыню.

Мародерство, вызывавшее жестокие расправы со стороны раздраженных крестьян, дезертирство, болезни, отставание — все это приводило к огромным потерям в Великой армии. В пути от Немана до Двины она потеряла около 150 000 человек, большей частью солдат из иностранных контингентов.

Кавалерия Мюрата с 22 000 уменьшилась до 14 000 человек; корпус Нея — с 36 000 до 22 000; баварцы Евгения, пораженные эпидемической болезнью, — с 27 000 до 13 000; итальянская дивизия Пино, изнуренная переходом в 600 миль, сделанных в 3-4 месяца, с 11 000 сократилась до 5000 человек; даже молодая императорская гвардия в одной из своих дивизий потеряла 4000 человек из 7000; только старая гвардия стойко выносила все.

Чтобы поднять мужество, пробудить военную доблесть, вернуть отставших, а может быть, и дезертиров, надо было одержать какую- нибудь значительную победу. Был момент, когда можно было на это надеяться.

Битва под Смоленском

Барклай и Багратион прибыли под Смоленск. Они созвали здесь военный совет, в котором приняли участие и великий князь Константин Павлович и много генералов обеих русских армий. По обыкновению, Барклай высказался за отступление. Багратион — за сражение. Чтобы дать удовлетворение Багратиону, произведено было нападение на передовые стоянки Мюрата и Нея, но на крупные операции не решились.

Начала наступление и Великая армия. 14 августа Мюрат у Красного столкнулся с силами Багратиона и нанес им урон в 1000-1200 человек. Чуть было не захватили и Смоленск, но Багратион и Барклай поспешили на защиту города, и Наполеону казалось, что наконец началось то сражение, которого он так долго искал. Сражение продолжалось два дня (17 и 18 августа).

Барклай опять отступил, увлекая за собой Багратиона и отдав объятый пламенем Смоленск французам. Французы потеряли шесть или семь тысяч человек, русские — двенадцать или тринадцать тысяч. Но Наполеон считал, что не достиг цели: ведь ему не удалось окружить и уничтожить ни одной из двух русских армий. Зато его польские солдаты ликовали по поводу взятия древней крепости, в XVI и XVII веках выдержавшей такое множество осад.

Преследуя русских, Ней нагнал у Валутиной горы (19 августа) корпус Тучкова, одного из помощников Барклая. Встреча эта обошлась каждой из враждующих армий в 7000-8000 человек (здесь был убит Гюдэн), не приведя ни к одному из тех результатов, каких добивался Наполеон.

Однако Наполеон теперь являлся обладателем берегов Двины и Днепра, иначе говоря — двух рек, которые в былые времена составляли восточную границу не собственно Польши, а соединенного Польско-Литовского государства. Если бы у него хватило благоразумия остановиться на этих берегах и ограничиться укреплением господствовавших над ними крепостей, кто знает, какой ход приняла бы всемирная история?

Польша была бы целиком восстановлена со всеми своими литовскими и русскими владениями; Россия — сведена к границам времен Иоанна Грозного. Но Наполеон хотел блестящих успехов, которые устрашили бы смятенную, готовую встрепенуться Германию, всю Европу, самое Францию; хотел какого-нибудь большого сражения, торжественного въезда в одну из столиц.

Как некогда Карла XII, его неудержимо влекло в глубь русского государства. Он ревностно занялся усилением армии, обеспечением флангов и линий отступления. Маршалу Виктору он велел продвигаться к Литве; Ожеро — перейти с Одера на Вислу; сотне когорт национальной гвардии, постановлением Сената предоставленной в его распоряжение, — приготовиться к переходу через Рейн.

Движение вооруженных масс с запада на восток, начавшееся в 1810 году, продолжалось. Впрочем, общее положение не представлялось Наполеону таким уж плохим. На севере, на Западной Двине, Удино занял Полоцк, дал Витгенштейну два победоносных сражения — при Якубове (29 июля) и при Дриссе (1 августа).

Макдональд занял Курляндию, одержал победу при Митаве, осаждал Ригу и угрожал Петербургу. Удино был ранен при продвижении вперед из Полоцка; но его сменил Гувион-Сен-Сир, который на следующий день в тех же местах нанес русским серьезное поражение (18 августа).

В Польше после неудачи саксонского корпуса Рейнье при Кобрине, неудачи, вызвавшей панику в Варшаве, генерал Рейнье и князь Шварценберг разбили при Городечне Тормасова (12 августа). Наполеон выхлопотал у своего августейшего тестя (австрийского императора) фельдмаршальский жезл для Шварценберга.


Об авторе: admin

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Семь вещей, которые делают диссертацию выдающейся

Семь вещей, которые делают диссертацию выдающейся

Написать хорошую диссертацию легко, если знать, сколько стоит заказать реферат. У разных профессоров разный...

Как пользоваться мультиваркой

Как пользоваться мультиваркой

Мультиварка, также известная как кастрюля быстрого приготовления, представляет собой инновационный прибор,...

Напишите мне