31.12.2019      210      0
 

Антииспанские настроения креолов

Запрет для индейцев, негров и метисов участвовать в политике У креолов было множество оснований для…


Запрет для индейцев, негров и метисов участвовать в политике

У креолов было множество оснований для недовольства колониальными порядками. Основной причиной их недовольства служили те препятствия, которые создавались колониальными властями на пути экономического развития Испанской Америки.

Землевладельцы-креолы мечтали о свободной торговле со всем миром, об устранении посредничества испанских купцов-монополистов, державших в своих руках внешнюю торговлю колоний, об упразднении разорительных налогов и ограничений, мешавших развитию сельского хозяйства и промышленности Испанской Америки. Креолы понимали, что свободное экономическое развитие колоний немыслимо, пока испанские аристократы-уроженцы метрополии сохраняют монополию на политическую власть в Испанской Америке, на все высшие посты в колониальной администрации; поэтому креолы добивались превращения своего номинального равноправия с уроженцами метрополии в фактическое равноправие. Они мечтали о предоставлении Испанской Америке возможно более широкого самоуправления.

По мере того как возрастала товарность креольского помещичьего хозяйства (особенно во второй половине XVIII в. и в начале XIX в.), усиливалось стремление креолов-землевладельцев и связанной с ними креольской интеллигенции устранить колониальный режим, затруднявший развитие торговли и сельского хозяйства.

Накопление нереализованных товарных излишков революционизировало сознание креолов, толкало их на путь борьбы против основных устоев колониального режима, на путь сепаратизма. В приморских районах, где развитие товарности сельского хозяйства пошло особенно далеко (например в Каракасе, Буэнос-Айресе и др.), антииспанские настроения получали среди креолов особенно широкое распространение.

Еще в 20-х годах XVII в., почти за двести лет до войны за независимость Испанской Америки, англичанин Томас Гейдж — один из немногих иностранцев, имевших возможность побывать в Мексике, писал, что

«креолы… относятся враждебно к испанскому правительству и ко всем, кто прибывает из Испании».

Француз Фрезье, путешествовавший по Южной Америке в 1712-1714 гг., отметил:

«Хотя испанцы и креолы являются подданными одного государя, все же между ними существует вражда».

Испанские морские офицеры X. Хуан и Л. Ульоа, побывавшие в Кито в середине XVIII в., писали, что белое население этого города «разделено на две фракции — креолов и испанцев», которые «никогда не живут в добром согласии».

Австриец Гельме, путешествовавший по Ла-Плате и Перу в 1789-1792 гг., отметил в своих записках, что креолы «относятся к испанцам недоверчиво и враждебно«. Можно было бы привести множество подобных свидетельств.

При всей своей ненависти к Испании, креолы не склонны были в своей борьбе против испанских властей опираться на широкие массы колониального населения, на индейцев, негров и метисов.

Самый захудалый помещик-креол чувствовал себя представителем «высшей расы», глубоко презирал «цветных» и стремился не допускать их к участию в политической жизни. Случаи, когда креолы, выступая против колониальных властей, пытались апеллировать к народных массам, были редки.

Первый из креольских сепаратистских заговоров, сведения о которых сохранились в колониальных хрониках, имел место в 1566 г. Богатейшие мексиканские помещики-креолы, сыновья конкистадоров, сгруппировались вокруг маркиза Мартина дель-Валье, сына завоевателя Мексики Кортеса, и, не желая подчиняться испанским чиновникам, решили создать независимое Новоиспанское королевство. Они рассчитывали на французскую поддержку и собирались открыть мексиканские порты для кораблей всех наций.

Заговор был раскрыт колониальными властями. Среди креольской аристократии было произведено множество арестов; некоторые участники заговора были казнены, другие (в том числе Мартин Кортес) отделались многолетним тюремным заключением или ссылкой.

В 1580 г. в Санта-Фе (на Ла-Плате) произошло первое вооруженное восстание креолов. Они сместили и арестовали губернатора и других чиновников-испанцев, после чего были произведены выборы новых должностных лиц — креолов. Но через некоторое, время оставшиеся в городе испанцы, воспользовавшись тем, что при распределении муниципальных должностей между креолами возникли раздоры, в свою очередь подняли восстание. Они напали на креолов и перебили их руководителей. «Старый порядок» был восстановлен.

Заговоры и восстания креолов неоднократно имели место на протяжении всей последующей истории Испанской Америки. Мы остановимся лишь на важнейших из них.

В начале 20-х годов XVII в. вице-королем Новой Испании был граф Гельвес — властный человек, не терпевший ни малейших противоречий со стороны окружавших его вельмож. Он поссорился с архиепископом де-Серна, обвинявшим его в равнодушии к религии и неуважении к правам духовенства.

В то же время вице-король возбудил недовольство жителей Мехико (столицы вице-королевства) своим покровительством богатому купцу Мехиа, который, получив монополию на снабжение столицы продовольствием, продавал продукты по спекулятивным ценам. Духовенство разжигало народное недовольство.

В 1624 г. архиепископ де-Серна отлучил Мехию от церкви; в ответ на это вице-король приказал арестовать архиепископа и выслать его в Испанию. Когда об этом стало известно народу, в столице начались волнения. Огромная толпа индейцев, .метисов и креолов окружила вице-королевский дворец; из толпы раздавались возгласы: «Да здравствует король, долой вице-короля!»

По приказу Гельвеса солдаты открыли огонь по народу и заставили его отступить от дворца; но волнения в городе не прекратились. Ночью дворец был подожжен; вице-король должен был переодетым бежать из столицы в один из провинциальных городов, где он скрывался затем в течение нескольких месяцев. В это время вице-королевством управляла аудиенсия.

Узнав -о событиях в Новой Испании, мадридское правительство назначило нового вице- короля — маркиза Серральво. По прибытии в Мехико Серральво приказал произвести расследование и строго наказать тех, кто подстрекал народ против Гельвеса. Выяснилось, что наиболее активную роль в восстании играли креолы; среди них было произведено множество арестов, несколько человек было казнено.

В 1725 г. парагвайские помещики-креолы, недовольные теми преимуществами, которые испанское правительство предоставило иезуитским миссиям в ущерб светским землевладельцам, произвели переворот в Асунсионе (административном центре Парагвая). Городской капитул, в котором большинство принадлежало креолам, сместил губернатора-испанца и избрал нового правителя — креола Антекеру. Существовавшее в Асунсионе иезуитское учебное заведение было закрыто, иезуитов изгнали из города.

Новый губернатор отменил все льготы, которыми пользовались иезуитские миссии. Но вскоре к Асунсиону приблизились войска перуанского вице-короля. Милиция, организованная парагвайскими креолами, была разбита в первых же стычках. Антекера был схвачен и отправлен в Лиму (главный город вице-королевства Перу).

В течение нескольких лет глава парагвайских повстанцев томился в лимской тюрьме. Не только в Парагвае, но и в других областях Перуанского вице-королевства все, кто был недоволен испанским владычеством, видели в Антекере героя и мученика, пожертвовавшего собой за дело освобождения Америки.

В июле 1731 г. вице-король, которому стало известно о существовании заговора с целью освобождения Антекеры, приказал казнить своего пленника. Когда весть о предстоящей расправе распространилась по Лиме, население пришло в крайнее возбуждение.

«5 июля 1731 г., в день казни, дона-Хосе де-Антекеру вывели из тюрьмы к эшафоту на городскую площадь, которая была запружена народом. Внезапно из толпы выделился какой-то человек; приблизившись с решительным видом к эшафоту, он трижды провозгласил во весь голос: «Помиловать!» Народ повторил за ним этот возглас. Тогда солдаты, конвоировавшие осужденного, стали стрелять в него, и он пал мертвым».

В этот момент вице-король на коне и в парадном мундире появился на площади. Навстречу ему раздались из толпы угрожающие возгласы; в него полетели камни. Войска открыли огонь по толпе. Народ очистил площадь, и палач четвертовал труп осужденного.

В 1733 г. асунсионские креолы вторично восстали под руководством Момпо — друга и единомышленника покойного Антекеры. Они убили губернатора и объявили Асунсион «самоуправляющейся коммуной». Городской капитул избрал новых должностных лиц — креолов, заменивших испанских чиновников и возобновивших преследования иезуитов.

Основываясь на старинных вольностях испанских городов, Момпо в своих выступлениях провозглашал право «коммуны» не подчиняться тираническому правительству.

«Интересы и права коммуны, — поучал он своих последователей, — стоят выше, чем права всех установленных властей, в том числе вице-короля и самого короля».

Асунсионская «коммуна» продержалась около двух лет. В июне 1735 г. войска перуанского вице-короля при поддержке индейцев, ненавидевших креольских помещиков, разгромили созданное «коммунарами» ополчение и сурово подавили восстание.

В 1749 г., в связи с недовольством венесуэльских колонистов спекулятивной деятельностью Гипускоанской торговой компании, которой правительство предоставило монопольное право торговли с Венесуэлой, в Каракасе вспыхнуло восстание под руководством Франсиско де-Леона, занимавшего в прошлом пост президента капитула в одном небольшом колониальном городе. Восставшим креолам, добивавшимся отмены предоставленных Гипускоанской компании привилегий, удалось повести за собой часть своих крестьян. Но вскоре испанские власти сурово подавали и это движение.

В 1765 г. в Кито (Новая Гренада) произошло восстание, вызванное недовольством населения правительственной питейной монополией и высокими таможенными пошлинами. Городская беднота (метисы и индейцы) вооружилась дубинами и ножами и с криками «Смерть испанцам!» высыпала на улицы.

Городской капитул, среди членов которого преобладали именитые и богатые креолы, опубликовал приказ об изгнании испанцев из Кито, после чего повстанцы спокойно разошлись по домам; через некоторое время к Кито подошли испанские войска, и креолы, не желая прибегать для борьбы с ними к помощи народных масс, поспешили впустить испанцев в город. В благодарность за это вице-король Новой Гренады амнистировал всех участвовавших в восстании членов капитула.

Недовольные колониальным режимом креолы обычно не выдвигали лозунга независимости Испанской Америки, ограничиваясь борьбой против отдельных мероприятий колониальных властей или мадридского правительства и не посягая на основы колониального режима. Но в некоторых случаях дело шло дальше.

Наиболее активные и просвещенные креолы тех районов Испанской Америки, где развитие товарности сельского хозяйства пошло особенно далеко и где поэтому тягостные последствия испанской торговой монополии ощущались с особой остротой, стремились к полному разрыву с метрополией.
Так, например, в начале XVIII в., в связи с воцарением в Испании династии Бурбонов, часть креолов подумывала о создании самостоятельного испано-американского королевства во главе с австрийским принцем.

Во время войны за Испанское наследство (1701 — 1713 гг.) Англия поддерживала притязания австрийских Габсбургов на испанскую корону; эти притязания не имели успеха в самой Испании, но передовые креолы-сепаратисты надеялись, что Англия поможет осуществить их в Испанской Америке, которая таким образом приобрела бы независимость.

Эта идея оказалась настолько живучей, что даже в 1742 г., через много лет после воцарения Бурбонов в Испании, тайная организация мексиканских креолов пыталась через английского генерала Огльторпа заручиться поддержкой сент-джемского кабинета для осуществления «австрийского проекта».

Однако широкие слои креолов, политическое сознание которых было еще крайне слабо развито, стояли в стороне от зарождавшегося сепаратистского движения. Самое большее, на что они были способны, это на бунты под лозунгом: «Да здравствует король, долой дурных правителей!».

Враждебные Испании иностранные круги, стремясь ослабить ее позиции в Америке, пускали в ход всевозможные средства, чтобы использовать в своих интересах освободительное движение в испанских колониях.

Первоначально они связывали свои расчеты с освободительным движением индейцев. Когда французские гугеноты пытались основать колонии на Флориде и в Бразилии (середина XVI в.), Колиньи, предвидя столкновения с испанцами и португальцами, рекомендовал французским колонистам наладить дружественные отношения с индейцами.

«Прошло время, заявил он, — когда испанцы и португальцы могли оставаться единственными повелителями Америки. Прибытие французской эскадры послужит сигналом к освобождению, несчастных индейцев, страждущих под нестерпимым гнетом. Достаточно показать индейцам, что наша основная цель состоит в возвращении утраченной ими независимости, чтобы сделать их нашими друзьями и верными союзниками».

Таким образом, мысль о том, что недовольство колониального населения испанским господством может быть использовано соперниками Испании в интересах их собственного колониального расширения, зародилась уже на одном из первых этапов международной борьбы за господство в Новом Свете.

Впоследствии эта идея была усвоена всеми, кто пытался вытеснить испанцев из Америки; но при этом иностранные круги возлагали свои надежды уже не столько на индейцев, сколько на креолов. Англичанин Гейдж в начале XVII в. писал:

«Ничто не может в большей степени способствовать завоеванию Америки, чем противоречия между испанцами и креолами».

В 1642 г. голландцы распространяли в Буэнос-Айресе прокламации, в которых они призывали креолов к восстанию против испанского владычества и обещали им вооруженную поддержку.

В 30-40-х годах XVIII в. в Англии был опубликован ряд антииспаиских памфлетов, развивавших мысль, что «освобождение» Испанской Америки обеспечило бы английским купцам легальный доступ к этому обширному рынку; авторы этих памфлетов рекомендовали сент-джемскому кабинету оказать поддержку креольским сепаратистам, победа которых обеспечила бы интересы английских купцов не хуже, чем завоевание Испанской Америки английскими войсками и ее формальное присоединение к Британской колониальной империи.

В июне 1741 г., во время англо-испанской войны, английский адмирал Вернон писал адмиралтейству, что

«Великобритания должна поддержать освобождение испанских поселений в Америке для того, чтобы открыть их рынки лондонским купцам».

Премьер-министр Уольполь в 1742 г. намеревался уже войти в сношения с креольскими сепаратистами, но его министерство пало раньше, чем что-либо было предпринято.

В тех специфических условиях, в которых развивалось освободительное движение в Испанской Америке, — в условиях, крайне затруднявших совместную борьбу индейцев, негров и креолов против испанского господства, — вопрос об иностранной поддержке антииспанского движения имел исключительно серьезное значение, особенно с точки зрения креолов, которые надеялись, что эта поддержка избавит их от необходимости искать опоры в массах «цветного» народа.


Об авторе: admin

Ваш комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Как пользоваться мультиваркой

Как пользоваться мультиваркой

Мультиварка, также известная как кастрюля быстрого приготовления, представляет собой инновационный прибор,...

Hе нужен особый повод, чтобы отправить ей цветы

Hе нужен особый повод, чтобы отправить ей цветы

Я была приятно удивлена ​​вчера на работе, когда телефонный звонок с неизвестного номера, который я трижды...

Напишите мне